О Синьцзяне | | Мы и Китай

О Синьцзяне

Want create site? Find Free WordPress Themes and plugins.

О Синьцзяне, уйгурах, китайцах и об исламизации Восточного Туркестана

 

Город Урумчи, безусловно, является одним из наиболее самобытных городов современного Китая (а городов безликих здесь, поверьте, хватает!), и основные причины этой самобытности связаны, главным образом, с различными этнокультурными и религиозными особенностями региона (то есть Синьцзян-Уйгурского автономного района). И вот об этих особенностях мы вам сегодня и расскажем, сосредоточив внимание на вопросе исламизации СУАР и значении этих земель для «геополитических» игр различных государств.

Начало исламизации Синьцзяна

Как известно, Урумчи – это город с богатой историей, располагавшийся на пересечении многих культур и религий (этому способствовало географическое положение и статус населенного пункта, служившего одним из налоговых центров северной ветки Великого Шелкового пути во времена империи Тан). Шли годы, века, населенный пункт на месте нынешнего Урумчи менял названия, статус, но практически неизменным оставался преобладающий этнический состав населения (уйгуры и другие тюркские племена), а также его основная религия, ислам. При этом нельзя не отметить тот факт, что историки до сих пор не пришли к единому мнению относительно времени появления ислама на территории СУАР. И расхождения в периодизации «исламизации» Китая, к слову, наблюдаются весьма существенные! Так, большинство источников утверждает, что ислам появляется на синьцзянских просторах к концу Х века, связывая с приходом новой религии ослабевание китайского влияния на местные поселения и органы власти. Однако в ряде других источников можно встретить информацию, согласной которой ислам проникает в Поднебесную уже в самом начале танской эпохи. Так, например, часто упоминается дядя пророка Магомета, который в 630-х годах прибыл в Китай с целью распространения и популяризации ислама. Позже тело проповедника и близкого родственника пророка якобы будет похоронено при мечети Гуантасы в городе Гуанчжоу, над строительством которой дядя Магомета и трудился, что автоматически делает ее одной из старейших мечетей во всем мире. Впрочем, как часто бывает в случае с Китаем, здесь нужно учитывать существующие легенды, а также тот факт, что упомянутая мечеть перестраивалась так часто, что точную дату ее строительства установить практически невозможно. Но можно доподлинно установить основные пути проникновения новой мировой религии на территорию Поднебесной – мусульмане проникали сюда либо с юго-востока, морским путем, либо с северо-запада, то есть со стороны тех областей, что сейчас называются Синьцзяном. На самом деле, в эпоху Тан Китай активно контактировал как со странами Центральной Азии, так и с арабскими правителями. Например, можно вспомнить знаменитый мятеж генерала Ань Лушаня в середине VIII века, подавленный с помощью армии халифа Абу Джафара Аль-Мансура, пришедшего на выручку китайскому императору Су-цзуну. К слову, после подавления мятежа, многие арабские воины осели в Китае и способствовали дальнейшему распространению ислама по стране, приложив руку, в частности, к строительству ряда культовых сооружений, одним из которых стала мечеть в тогдашней китайской столице Чанъань (ныне – Сиань), возведенная в далеком 742 году (Большая Сианьская мечеть). Таким образом, судя по всему, к Х веку нашей эры в районе современного Урумчи и его окрестностях ислам уже был весьма распространенной и популярной религией, легко прижившейся в тюркоязычной среде местных племен (среди которых можно выделить как древних уйгуров, так и предков нынешних казахов, узбеков и киргизов). Кроме того, сказывалось и соседство с такими странами, как Монголия, Пакистан и Афганистан, в которых ислам, как вы понимаете, занимал далеко не последнее место!

Выжженное прекрасное пастбище или новая реальность города Урумчи

 Вместе с ростом влияния ислама в регионе (другие части Китая по-прежнему предпочитали буддизм, даосизм и конфуцианство), увеличивалось значение и самого города Урумчи (а точнее, Дихуа), к концу XIX века получившего официальный статус столицы Восточного Туркестана. Что касается нынешнего названия города (Урумчи), то оно было присвоено Дихуа и вовсе уже в середине ХХ века, и в этом новом топониме, который переводится как «прекрасное пастбище», отразилось былое величие народов, с древних времен населявшие эту местность и ведших преимущественно кочевой образ жизни с акцентом на скотоводство. Впрочем, от некогда бескрайних и «сытных» зеленых пастбищ  в наши дни почти ничего не осталось, и причина этому – неразумная аграрно-животноводческая деятельность китайского правительства, приведшая к опустыниванию и «обезвоживанию» здешних земель. С другой стороны, в результате этой деятельности, СУАР встал на путь индустриализации, за последние десятилетия здесь выросли новые и современные заводы, фабрики и предприятия, а также целые города, а сам регион уже не считается таким отсталым, как, скажем, 20-30 лет назад. Но вот проблема в том, что на всех этих заводах и фабриках большинство мест занимают этнические ханьцы, а многие уйгуры продолжают зарабатывать на жизнь изготовлением и продажей фирменных синьцзянских ножей или, что еще хуже, выращиванием и продажей марихуаны. И подобная ситуация, когда главенствующее положение в регионе получают ханьцы, местных уйгуров и иже с ними радовать никак не может.

Китайская колонизация Синьцзяна

Засилье этнических ханьцев (китайцев) в Синьцзян-Уйгурском автономном районе связано с продуманной политикой китайского правительства (то есть Компартии Китая), и берет начало в 50-х годах ХХ века, когда в эти земли вошли дивизии китайских коммунистов, позже сформировавшие так называемый «Синьцзянский производственно-строительный корпус». Эта «трудовая» армия, в задачу которой входило строительство светлого коммунистического будущего в регионе, к 1970-м годам достигла численности почти в миллион человек, построивших в Синьцзяне свыше двадцати тысяч новых китайских поселений. «Китайская колонизация» региона активно продолжается и по сей день. Китайцы почти сравнялись по численности с главным здешним национальным меньшинством. Учитывая все возрастающее количество «переселенных» китайцев, а также главенствующее положение китайского языка (без знания которого найти хорошую работу практически невозможно), легко понять недовольство коренных жителей региона, уже давно пытающихся бороться за свою независимость, религию, культуру и право на самоопределение.  Однако все попытки организовать здесь самостоятельное государство в итоге заканчивались неудачей, ибо Синьцзян (Джунгария) всегда был своеобразной разменной картой в игре более серьезных государств и столиц, имевших свои планы на эти земли и населяющие их народы.

 

Причины исламизации современного Синьцзяна

В этой связи нельзя не сказать об одной из главных причин исламизации СУАР в новое время. Как известно, после прихода к власти китайских коммунистов, ситуация в Синьцзяне развивалась по советским лекалам строительства «национально-культурной автономии». Даже уйгурский алфавит был переведен на кириллицу по разработкам ученых, призванных из дружественного Советского Союза. Но затем товарищ Мао разочаровался в новых идеях советского правительства во главе с Н.С. Хрущевым, отношения охладели, алфавит с кириллицы перевели на латиницу, а позже опять вернули арабское начертание. Однако период Культурной революции развитию и процветанию ислама в регионе явно не способствовал. Все изменилось после того, как советские войска вошли в соседний с Синьцзяном Афганистан, что вызвало серьезные опасения у тогдашнего руководства КНР, посчитавшего, что СССР может попытаться присоединить Джунгарию к советским республикам, уже входившим в состав так называемого Западного Туркестана. Официальный Пекин постарался не только оградить уйгуров-сотоварищей от какого-либо советского влияния, но и найти среди них союзников против советской экспансии. И такими союзниками оказались именно местные исламисты, которые только и ждали смягчения религиозной политики. И оно произошло почти сразу после появления советского военного десанта в Афганистане. В регионе вновь взялись за активное строительство мечетей, минаретов, молельных домов и медресе, а синьцзянские исламисты (преимущественно уйгуры) стали для китайских спецслужб своеобразным связующим звеном с афганской оппозицией, воевавшей против Советского Союза. В 1987 в регионе с разрешения Компартии Китая открыли Синьцзянскую исламскую академию, затем вновь увеличили количество мечетей и медресе, что лишь способствовало новому исламскому ренессансу.  Это своеобразное локальное религиозное возрождение хронологически совпало с распадом СССР и всплеском исламизма и тюркского национализма в постсоветских среднеазиатских республиках.

Реакция пекинских властей на исламизацию Синьцзяна

В итоге гремучая смесь из возрожденного и окрепшего исламизма и национализма, сдобренная значительными финансовыми вливаниями в СУАР, привела к весьма неожиданному для столичных властей результату: оружие, с помощью которого должны были бороться с Советским Союзом, оказалось направлено на самих китайцев. Наиболее радикальные уйгуры и местные исламистские группировки уже с начала 1990-х годов открыто выступили против «китайской колонизации» и вновь заговорили об отделении Восточного Туркестана от КНР. После ряда ожесточенных столкновений, в ходе которых погибло много как китайцев (ханьцев), так и уйгуров, Пекину пришлось сменить «политику пряника» на «политику кнута и пряника», при этом с каждым годом этого самого кнута становится все больше. Так, за последние годы в СУАР существенно сократили количество действующих мечетей, мусульманских школ и различных центров (большая часть из которых не имели никакого официального статуса), а также закрыли целый ряд различных исламистских объединений, обществ и группировок, что в очередной раз накалило обстановку в Синьцзяне, который с давних пор считался одним из самых неспокойных регионов в стране. Демографическая экспансия ханьцев продолжилась, в регион были переброшены дополнительные воинские соединения, членам КПК от СУАР была запрещена любая религиозная деятельность, были введены и многие другие ограничения, направленные против возможного религиозного и национального экстремизма (например, под запрет попали бороды у мужчин и ношение паранджи женщинами). При этом сразу после распада СССР для китайской экономики открылся обширный среднеазиатский рынок, куда бесконечным разноцветным потоком хлынули товары со всем известной пометкой (Made in China). И основными посредниками в торговле с такими странами, как Казахстан, Узбекистан, Киргизия, Таджикистан, Туркмения стали именно уйгуры, самые предприимчивые из которых уже к началу нулевых смогли «сколотить» солидные состояния.

Синьцзян современный, или несбыточные мечты о Восточном Туркестане

За последние десятилетия СУАР развивается действительно стремительными темпами: здесь сформировалась комплексная индустриальная система, включающая металлургию, нефтепереработку, текстиль, машиностроение, электронику, уголь. В столицу региона (Урумчи) приезжает все больше бизнесменов как из Китая, так и из-за рубежа, чему способствует наличие богатых природных ресурсов, в городе регулярно проводятся крупные торговые международные ярмарки, направленные на осваивание новых рынков и привлечение капиталовложений от различных партнеров из Европы и США. Одним словом, за пару десятилетий Синьцзян превратился из одного из беднейших регионов Китая в развивающийся и перспективный в плане бизнеса и экономики автономный район. Безусловно, СУАР сохраняет многие свои особенности, связанные, прежде всего, с национальным колоритом (всего на территории Восточного Туркестана проживают представители 43 национальностей!) и традициями коренных жителей региона. Уйгуры же, являющиеся самым известным национальным меньшинством Китая за его пределами, наряду с курдами и туарегами входят в тройку самых многочисленных народов, не имеющих собственного государства. Всего на территории Поднебесной сейчас проживает порядка одиннадцати миллионов граждан уйгурской национальности (и большая часть, около 9 миллионов человек, живет на своих исконных землях, то есть в Синьцзян-Уйгурском автономном районе). По заверениям китайских властей и китайских же СМИ ситуация в регионе становится все спокойнее. В данный момент для уйгуров и других мусульман Синьцзяна ислам является  скорее индикатором национальной, нежели религиозной  идентичности, и введенные столичными властями ограничения вкупе с постоянно прибывающими в СУАР ханьцами (преимущественно атеистами) должны сдерживать возможные проявления радикального исламизма и национализма. Таким образом, уместно говорить не о религиозном возрождении, а скорее об элементарной национальной реабилитации в условиях нового социально-культурного пространства, созданного по чертежам пекинских инженеров-коммунистов. А мечты о создании своего собственного национального государства (Восточного Туркестана) так и останутся мечтами. Как мог бы сказать по этому поводу товарищ Си, мечтать не вредно!

Did you find apk for android? You can find new Free Android Games and apps.
316
0

Оставить комментарий

Авторизация
*
*


Регистрация
*
*
*


Генерация пароля